Verbum
Verbum
Download

Verbum E-ISSN 2538-8746
2019, vol. 10, DOI: http://dx.doi.org/10.15388/Verb.7

К вопросу о речевой агрессии и инвективах в современных антилиберальных новых медиа

Людмила Кравцова
Каунасский технологический университет, Факультет социальных, гуманитарных наук и искусств
Каунас 44245, ул. К. Донелайтиса 50, Литва
Tел. + 370 61518442
Liudmila.Kravcova@ktu.lt
Научные интересы: когнитивная лингвистика, теория и практика перевода

Аннотация. В статье рассматривается речевая агрессия в антилиберальных «новых медиа». Материал избран как актуальный на данном этапе в связи с провозглашенным В. Путиным крахом мировой либеральной идеи. В статье рассмотрены цели речевой агрессии, ее объекты и средства выражения. Выделены основные постоянно реализующиеся обвинения в адрес целостного направления общественной мысли. Показано, что средством реализации агрессивного потенциала являются не инвективы бранного характера, а лексемы, не имеющие негативной окраски в своих словарных определениях. Можно говорить об определенном алгоритме создания дискурса речевой агрессии, когда одна лексема с агрессивным потенциалом, появляющимся в данном дискурсе, автоматически влечет за собой появление другой лексемы. Анализ показал, что антилиберальный дискурс отличается кроме антилиберализма, антисемитизмом, гомофобией и отрицательным отношением к интернету. Антилиберальная среда не всегда оказывается провластной – объектом ее критики становится и глава государства, которому приписываются стандартные обвинения.

Ключевые слова: речевая агрессия, инвективы, либерализм, антилиберализм, демассификация, новые медиа.

Summary. The article explores the use of verbal aggression by anti-liberal “new media”. This source material was selected following the infamous Financial Times interview with Vladimir Putin, where he proclaimed that liberalism had become obsolete. The study explores the purpose, objects, and means of expressing verbal aggression. This study highlights the main ways in which a holistic trend of political philosophy comes under a sustained attack.

The research establishes that lexemes without a default negative connotation, rather than pejorative invectives, are the primary means of expressing aggression. The study further maintains the existence of certain verbal aggression discourse algorithm whereby the use of one potentially aggressive lexeme automatically triggers the use of another lexeme. The analysis shows that anti-liberal discourse is intertwined with antisemitism, homophobia, and negative sentiment towards the internet.

Anti-liberal environment is not limited to pro-government sentiment – occasionally the head of state alsocomes under its critique and its standard allegations. The source of verbal aggression is particularly crucial in the “new media” era: verbal aggression can originate both in governmental institutions and the demassified field. The origin of verbal aggression will further determine its consequences, ranging from impacting the fate of the object of verbal aggression to uniting the supporters sharing the sentiment behind the verbal aggression and/or pro-government opinion. Here neutral lexemes without a default negative connotation take on the function of the means of verbal aggression. This way neutral words such as liberal, Jew, gay become pejorative invectives. These words now carry a high potential for expressing aggression when used in conjunction with other words and phrases.

Copyright © 2020 Людмила Кравцова. Published by Vilnius University Press. This is an Open Access article distributed under the terms of the Creative Commons Attribution Licence, which permits unrestricted use, distribution, and reproduction in any medium, provided the original author and source are credited.
Статья представлена 26-08-2019. Принята 20-12-2019
Article
submitted 26-08-2019. Accepted 20-12-2019

Людмила Кравцова – лектор факультета социальных, гуманитарных наук и искусств Каунасского технологического университета. В 2013 году в Вильнюсском университете защитила докторскую диссертацию в области филологических наук «Картина мира в зеркале существительных со значением лица в современном русском языке (по данным Толкового словаря русского языка начала XXI века. Актуальная лексика)». В настоящее время её научныеинтересы фокусируются на различных аспектах теории и практики перевода, а также когнитивной лингвистики.

Liudmila Kravcova is a Lecture at the Faculty of Social Sciences, Arts, and Humanities,Kaunas University of Technology. In 2013, at Vilnius University, she completed her PhD thesis Nouns with Value of the Person as Reflection of Worldview Fragment in the Modern Russian Language (According to the Explanatory Dictionary of the Russian Language of the Early 21stCentury). Her current research projects focus on different aspects of theory and practice of translation andcognitive linguistics.

Введение. К понятию речевой агрессии

Вынесенное в заглавие обозначение темы предполагает, естественно, разговор о речевой агрессии – научной проблеме, разрабатываемой в течение как минимум двух десятилетий. Когда язык прессы освободился от цензурного контроля, а сами средства массовой информации перестали воспринимать себя как эталон речевой культуры, эго пишущего нашло выход в свободном выражении чувств по отношению к описываемым объектам и явлениям. Нельзя сказать, что советская пресса отличалась особой сдержанностью в выборе речевых средств, когда это касалось политических противников – вспомним документы сталинских процессов, атаку на ряд писателей, вынужденных позднее покинуть пределы страны: моськи и шавки, преступники, потерявшие человеческий облик, взбесившиеся псы капитализма, бешеные собаки, лягушка, карабкающаяся на Олимп (об И. Бродском) (Лассан 1995). Ощущение «линии фронта», на которой пребывал Советский Союз, делала естественным выражение ненависти к его врагам. Позднее, в постсоветскую эпоху, многочисленные авторы заговорили о речевой агрессии в СМИ, уже не обусловленной идеологическим «задором». «Одной из черт, характеризующей функционирование современного русского языка является усиление отношений враждебности, агрессивности между участниками общения, что в частности проявляется в СМИ» (Булыгина, Стексова 2000, с. 149). Трудно перечислить количество публикаций по обсуждаемой теме (Дзялошинский 2002, Воронцова 2006, Булыгина, Стексова 2000, 2013, Бочавер, Хломов 2014и др.) – мы указали небольшой список авторов, положения работ которых в той или иной мере касаются нашей темы. Нужно сказать, что исследовательский интерес от выражения межличностной агрессии в речевой форме смещается в сторону изучения агрессии в текстах СМИ, что вполне закономерно, поскольку переживаемый период есть период медиатизации – практически все сферы жизни, включая и персональную сферу предъявляются миру посредством новых медийных технологий (Каминская, 2015, с. 1).

Предлагаемая статья посвящена несколько иному аспекту речевой агрессии – использованию средств унижения и обвинения «идеологических противников» на современном этапе и средств их дискриминации в текстах «новых медиа». Для анализа мы выбрали антилиберальные СМИ – официальные источники (газета «Завтра» и ряд изданий, представленных в Яндексе, а также форумы и Живой Журнал, открывающие доступ широкому спектру мнений). Естественно, логичным было бы рассмотрение дискурса либеральной прессы, однако рамки статьи не позволяют этого сделать – такое исследование возможно в будущем. Почему мы избрали антилиберальные новые медиа? Президент России В. Путин недавно заявил о мировом крахе либеральной идеи – таким образом, антилиберализм становится своеобразным политическим трендом России. Новые (цифровые) медиа избраны нами по той причине, что сегодня именно интернет теснит традиционные печатные средства массовой информации и открывает доступ самым широким слоям для участия в социальной коммуникации.

Материалом исследования служили тексты «Завтра», позиционирующей себя как «Газета Государства Российского», и другие тексты «новых СМИ», в которых методом выборочного чтения (кейс стади) обнаруживались названные черты. Анализ «желтой прессы» и качественных изданий «Российская газета» и «Коммерсант» был проделан в статье Марзан (Марзан 2017) – автор выделил инвективную лексику различного происхождения, направленную на унижение оппонента. Вслед за В. Н. Базылевым и др. (Базылев, Бельчиков, Леонтьев, Сорокин 1996) автор выделяет литературную инвективную лексику и внелитературную. Вызывает сомнение факт использования литературной лексики как инвективной − в таком случае лингвистическая экспертиза, ограничиваясь только лексическим уровнем, будет поставлена в затруднение при определении степени наносимого оскорбления. Так, отнесение к инвективам литературного типа слова маньяк вызывает сомнение: будет ли оскорблением именование человека этим словом в значении, фиксируемом словарем Ефремовой: «Психически больной человек, одержимый какой-л. манией» (первое значение). Можно множить примеры из статьи М. А. Марзан, вызывающие сомнение с точки зрения заложенного в них агрессивного потенциала: воруют, задушил, геноцид и др. (Марзан 2017, с. 98). Приведенные лексемы можно было бы отнести к инвективным, если бы они были использованы не для описания ситуации, а для именования субъекта и его действий в метафорическом значении, то есть уподобляли бы произведенные действия и качества названным данными словами. Очевидно, оскорбление, унижение достоинства и выражение негации по отношению к некоему субъекту имеет место тогда, когда говорящий использует иронические, экспрессивные средства с отрицательной оценкой или выражения, которые в данном общественном контексте являются обвинением, способным причинить вред описываемому субъекту. Например, при пересказе концепции Дж. Овертона о рамках допустимого спектра мнений в публичных высказываниях с точки зрения общественной морали, позднее оформленную его последователями в идею окон дискурса, через которые возможно внедрение самых табуированных идей (Russell 2006), на сайте somatra.ru эта концепция была обозначена как раскрытие технологии уничтожения общества. В пересказе использовались такие выражения, как иудаизированные «хозяева глобального дискурса» (они и являются разрушителями), иудолиберализм, глобальные педерасты – в контексте атисемитского и антилиберального дискурса такие выражения приобретают статус негативизирующих субъект, хотя в обществе, не осуждающем гомосексуализм (например, Древняя Греция) слово педерасты не было бы оскорбительным (так, Сократ олицетворял институт педерастии в Афинах, будучи наставником молодых людей), равно, как и слово иудаизированный само по себе не есть отрицательная характеристика субъекта или явления (иудаизированные христиане).

Демассификация масс-медиа и речевая агрессия СМИ

Существует значительное количество научной литературы по средствам выражения речевой агрессии, речевого акта оскорбления, где одной из основных задач выступает решение вопроса о том, какими лингвистическими средствами выражаются соответствующие намерения говорящего. Очевидно, что использование языковых средств, посредством которых говорящий стремится понизить статус объекта, против которого направлены соответствующие языковые средства, связаны с неприятием этого объекта и способны понизить как его самооценку, так и его общественный статус. Несмотря на широкое использование термина «речевая агрессия», тем не менее он не нашел однозначной трактовки. Среди множества определений остановимся на данном Т. А. Воронцовой: «Речевая агрессия – конфликтогенное речевое поведение, в основе которого лежит установка на субъектно-объектный тип общения и негативизирующее воздействие на адресата. Речевая агрессия может проявляться в рамках любого типа общения (межличностного, группового, массового) и любого дискурса, независимо от его временных и национальных факторов» (Воронцова 2006).

Из этого может следовать, что инвективы (все-таки примем это обобщенное наименование средств речевой агрессии) в адрес отрицательной референтной группы могут не достигать описываемого субъекта или не восприниматься им всерьез, поскольку ценности отрицательной референтной группы не являются для него существенными или определяющими судьбу. В таком случае становится важным ответ на вопросы: кто говорит, для чего говорит, что становится предметом поругания, как именно говорится об этом объекте/субъекте. Каждый из этих вопросов требует уточнения, что мы и постараемся сделать в последующей части текста.

Цели и результат проявления речевой агрессии

Нужно сказать, что вопрос о целях речевой агрессии и ее видах ставился уже в научных статьях (Дзялошинский 2002, Громова 2016 и др.). Отличие нашей работы заключается в том, что мы исследуем прежде всего идеологически окрашенные источники в новых медиа, где, как уже говорилось, могут звучать голоса из разных точек медиапространства – как электронных версий официальных изданий, так и собственно личностных высказываний пользователей интернета. Такое положение обусловливает разный социальный статус говорящих и их возможности влияния на объект неприятия. Каждый из поставленных выше вопросов допускает альтернативные ответы и, соответственно, влияет на характер и цели речевой агрессии. Так, если В. Путин во внеочереодном послании Федеральному собранию (18.03.2014) употребляет выражение «национал-предатели» или «пятая колонна», то, скорее всего, те, кому адресовано это определение, попадут в опалу, то есть речь идет об обладании властными полномочиями или их отсутствии. Сказанное В. Путиным («Некоторые западные политики уже стращают нас не только санкциями, но и перспективой обострения внутренних проблем. Хотелось бы знать, что они имеют в виду: действия некоей пятой колонны – разного рода национал-предателей – или рассчитывают, что смогут ухудшить социально-экономическое положение России и тем самым спровоцировать недовольство людей?») сразу же эхом отзывается в провластных интернет-изданиях: «15 марта они резво шагали с плакатами «Слава Украине!» и «Мне стыдно, что я русский!» <…> «Марш мира» выглядел, как обычная тусовка господ пятой колонны. Либеральные бабушки-старушки, пострадавшие в своё время на «бульдозерной выставке». Нежные содомиты и брутальные национал-гитлеристы. Чахлые хипстеры в помойно-винтажных шарфиках и бизнесующие (sic!) супер-леди на точёных каблучках» (http://zavtra.ru/blogs/natsional-predateli). После «марша мира» 15 марта 2014 г. его лидер А. Макаревич испытал сильное давление как со стороны провластно настроенной прессы и блоггеров, так и со стороны государственных структур: его концерты массово отменялись. Даже спустя пять лет его группе «Машина времени» отказали в последний момент в выступлении на Красной площади в день независимости России (июнь 2019). Выступление В. Путина, безусловно, оказывает решающее влияние на судьбу людей, подвергшихся поруганию с его стороны. СМИ усиливают звучание обвинения, создавая агрессивное отношение к «пятой колонне» на всех уровнях носителей провластного сознания. Однако частные выступления носителей такого сознания в момент, когда уже не звучит голос власти, могут произвести впечатление только на узкую референтную группу. Приведем высказывание молодой певицы Ю. Чичериной в адрес Макаревича, сделанное уже в 2019 г. «Макаревич — ярчайший представитель общества потребления, мажор с раздутым эго, с детства обласканный славой и сладостями… Позор проявления меркантильности в таком вопросе уже никогда не смыть, даже если Андрей Вадимыч переобуется и проявит чудеса героизма в уничтожениифашистов – он слишком стар, слаб и безбожен…он почувствовал бы каждой клеточкой своего гниющего тела мощнейшее сотрясение и контузию, он бы заткнулся раз и навсегда» (tsargrad.tvНовости…-geroizma-chicherina). Разумеется, этот пассаж произведет впечатление только на узкую группу поклонников Ю. Чичериной и никак не скажется на судьбе А. Макаревича, который ответил ей только грустной песней «Шли по кругу». Встает вопрос о целях Ю. Чичериной, обрушившейся на А. Макаревича. Скорее всего, это искреннее проявление эмоции, получение «катарсиса» от своего «политического» выступления, вследствие которого Чичерина включается в число членов определенной референтной группы. Говорить о сознательной «меркантильности» певицы мы в этом случае не можем, однако нельзя не отметить, что такая публикация, растиражированная многочисленными изданиями, принесет ей определенные дивиденды в виде пиара.

Подобные обвинения в предательстве, имеющие давнюю традицию в советском дискурсе, неожиданно оборачиваются против того, кто пустил их в обращение, только не со стороны непосредственного объекта нападения, использующего другую стилистику, а со стороны более радикальных кругов, которым близки «традиционные ценности» и идея «традиционных врагов» в мире, трактуемом как война. Так обнаруживает себя еще одна референтная группа, находящаяся в оппозиции к власти и в состоянии абсолютного неприятия демократических устоев общества: Путин − предатель и агент Госдепа № 1 / Владимир Путин – национальный предатель России 1 (https://www.politforums.net/internal/1315676601_2.html). Путин обвиняется в «поддержке реформаторов» и, соответственно, в развале России. Местом публикации таких статей являются не регулярные электронные версии печатных газет или официальных порталов, а, как правило, «Живой Журнал», предоставляющий возможность печатать свои и комментировать чужие записи (дневники). Официально влиять на чью-то судьбу речевая агрессия в ЖЖ не может, но крепить определенную референтную группу на основе той или иной идеи является вполне возможным.

Таким образом, мы можем проследить несколько целей речевой агрессии в СМИ, выражаемой посредством инвективной лексики и слов, означающих качества, негативно воспринимаемые в современном обществе: 1) участвуют традиционные СМИ. Речевая агрессия исходит от представителей власти и может влиять на судьбу объекта агрессии; 2) речевая агрессия исходит от провластных изданий (как в электронном, так и в печатном виде), являясь эхом выступлений власти. Она в принципе не влияет на судьбу объекта опалы, но создает определенную атмосферу его неприятия в рамках «своей» референтной группы; 3) исходит из твиттеров и инстаграмм известных медиаперсон и распространяется электронными изданиями. На судьбу объекта атаки не влияет, но создает определенную репутацию пишущему; 4) реализуется в Живом Журнале или блогах. Часто имеет объектом власть. Сеет идеи неприятия того или иного объекта и крепит «свою» референтную группу на основе этих идей.

На наш взгляд, есть и другой вид речевой агрессии, не связанный с употреблением инвективной лексики. Так, есть ли речевая агрессия в заголовках «желтых» новых медиа – различных «дзенах», форумах, где обсуждаются «селебрити»: «Лицо и короткие шорты Пугачевой в Юрмале показали поклонникам реальный возраст Примадонны» (ruesconomics.ru). Прямой, эксплицитно выраженной агрессии здесь, конечно, нет, но неприятный намек на то, что Пугачева стара (а быть старым и стремиться казаться молодым оценивается отрицательно в современном общественном контексте) здесь существует. Можно рассматривать такие высказывания как имплицитную речевую агрессию, способную вызвать агрессию в уже менее завуалированной форме. Так, в комментариях к этому сообщению звучит: «Бабушке 70 лет… сама на себя не похожа… Господи, где ум?» (обвинение в неумности). Разумеется, приведенный случай имплицитной речевой агрессии не связан с противостоянием референтных групп и не относится непосредственно к нашей теме. Однако он интересен тем, что в нем нет непосредственной инвективной лексики, с одной стороны, а с другой – обидный намек на возраст Аллы Пугачевой коррелирует как с политическими выпадами (см. выше о Макаревиче и «либеральных бабушках-старушках»), так и с характеристиками, которые как будто не содержат непосредственного оскорбления-обвинения, но тем не менее в силу сложившихся социальных стереотипов, воспринимаются как понижающие статус «противника»: «Навальный – еврей, и этим все сказано» (https://intuiciy.livejournal.com/323405.html).

Объекты речевой агрессии

Какие же объекты/субъекты становятся сегодня мишенью для стрел речевой агрессии? Ответ на этот вопрос позволит охарактеризовать состояние представлений о «добре/зле» в современном обществе. Итак, объектом речевой агрессии патриотической референтной группы становятся:

1) либералы: Либералы – внутренние враги России (блог А. Ставиского)/ Либералы – враги русского народа (портал «Советская Ярославия», http: //sovyar.ru/node/195) /Либеральныедемократы или просто враги народа? Крым как детектор лжи (politicus.ru)/Либералы России: саботажники, вредители, враги народа (портал «Русь православная»);

2) евреи: Вот уже больше года, как Навальный не сходит со страниц газет и Интернета. Сначала его (Навального) увязывали с коррупционной борьбой, а сейчас – с протестными митингами. Это как раз то, что меня и насторожило: а не еврей ли он? Я не ошибся. Навальный оказался не только евреем, а, как я и подозревал, американским засланцем (ЖЖ https://servicefree.livejournal.com/816430.html) / Еврейский фашизм и геноцид русского народа (ЖЖ https://wowavostok.livejournal.com/14190430.html?embed) /Вонь иудейска (форум http: //bolshoyforum.com/forum/index.php?topic=31653.0);

3) геи: Гомосексуализм – это жуткий порок и абсолютное зло (ЖЖ https://anti-lgbt.livejournal.com/16108.html) /Содомиты в элите России… Сторонники однополой любви входят в список Forbes, управляют банками, заводами («Движение сопротивления новому миропорядку» http://dsnmp.ru/sodomityi-v-elite-rossii/) / Соглашусь, да они (геи)особенные, так давайте относиться как к особенным -–недееспособным, охраняемым, неприкасаемым... Я не против, тогда о каких еще равных правах речь идет, если все признают, что геи –это отклонение от людей? (форум yaplakal.comforum7/topic1394815.html) / Автор 20 лет … ловил шпионов из числа советских граждан, которые работали на ЦРУ. За это время пришлось глубоко изучать девять советских граждан, имевших связи с ЦРУ. Шесть из девяти оказались гомосексуалистами (намек на склонность геев к предательству родины) /Не каждый либерал – гомосексуалист. Но зато каждый гомосексуалист – либерал (https://profilib.org/chtenie/2312/nikolay-starikov-lakonizmy-politika-vlast-obschestvo-11.php);

4) Интернет: интернет – враг человечества (блог https://astv.ru/club/blog/hochu-skazat/rnzzAxQIzEqbKWPQdHrXmQ) / Интернет − враг народа (МК.RU https://www.mk.ru/politics/2014/07/03/internet-vrag-naroda.html)/ Путин: Интернет возник как спецпроект ЦРУ (Вести.RU https://www.vesti.ru/doc.html?id=1512663) / Интернет – глобальная помойка (Михеев https://www.youtube.com/watch?v=UkgB6ABxwI0) /За каждым шагом российской власти, как шакалы и гиены из засады, внимательно следят десятки и сотни прямых агентов вражеской пропаганды — телеграм-каналы, интернет-сайты… (https://news-front.info/2018/10/02/kak-uznat-vraga-rossii/).

Было бы неверным утверждать, что вся антилиберальная среда является противником интернета. Однако, когда достаточно медийный политолог С. Михеев говорит на телеканалах об интернете как чрезвычайно опасной вещи и это совпадает с решениями властных структур о «суверенном интернете», позволяющем отключать ряд сайтов, то приходится связывать «нелюбовь» к интернету официальных лиц и немалом количестве текстов той же виртуальной реальности с политическими мотивами.

Таким образом, мы видим, что, казалось бы, разные по своей природе «враги народа» (политические взгляды, этническая принадлежность, сексуальная ориентация, цифровые технологии) объединяются в одну группу «врагов народа» (или «русофобов») в антилиберальной среде по признаку политической нелояльности: для того, чтобы объявить гомосексуалиста врагом, нужно сделать его противником государства. Общим для всех объединяющим понятием, является, конечно, всем известное «русофоб», введенное впервые в обиход Ф. Тютчевым, а в советское время реанимированное И. Шафаревичем и ныне широко употребляемое политиками и в СМИ, − по отношению к этому гиперониму все остальные обвинения являются гипонимами. Из ЖЖ: Российский либерал – недорусский псевдоевропеец, русофоб и невежда (genocid.netроссийский-либерал…русофоб-и-невежда/)/ Традиционная еврейская русофобия (https://lvfi.livejournal.com/55281.html) /Почему все русофобы гомосексуалисты? (форум https://otvet.mail.ru/question/203424465).

Таким образом, в объем понятия «русофобы» входят понятия «либералы», евреи», «гомосексуалисты». Есть ли связь между гипонимами внутри этой гиперо-гипонимической группы? «Либералы» в антилиберальной прессе практически совпадают с «евреями» и в большой степени с «геями». Закономерно возникает вопрос о соотношении гипонимов«евреи» и «геи». Эта мысль побудила автора статьи проверить гипотезу о том, что такая связь (между евреями и геями) должна существовать. Поисковая система Яндекс выдала 2 млн. ответов на соответствующий запрос: Каждый пятый еврей – врожденный гомосексуалист (ЖЖ: Пропаганда гомосексуализма и роль еврейства (https://via-midgard.com/news/propaganda-gomoseksualizma-i-rol-evrejstva.htm) / Евреи и пропаганда содомии (ЖЖ https://lorddreadnought.livejournal.com/89418.html). Нужно сказать, что достаточно часто в провластной и антилиберальной прессе встречаются обвинения своих врагов в педофилии (известное дело главы общества «Мемориал» Ю. Дмитриева и его соратника С. Колтырина, судимых по обвинению в педофилии ): Оппозиционеры-педофилы. О сочетании политических и половых извращений (сайт «Антимайдан» (https://antimaidan.ru/article/16650).

Как видим, выстраивается строгая цепочка «врагов России», члены которой обладают общими признаками, и наличие одного признака позволяет искать другие: А может, Навальный – гей? (https://pandoraopen.ru/2018-09-20/a-mozhet-navalnyj-gej-na-kanale-blogera-vyshel-skandalnyj-vypusk/) / Навальный и дети – политическая педофилия (https://albert-lex.livejournal.com/244284.html). На основе приведенного материала можно выстраивать алгоритм возможных обвинений в адрес неугодного лица. Например, когда после антироссийских выступлений В. Кикабидзе его объявили «русофобом», то в Сети он стал сыном предателя родины и педофилом: Вахтанг Кикабидзе – педофил? (http://evrazia.org/news/2926) / Яблонько от яблоньки. В. Кикабидзе сын предателя (https://communitarian.ru/novosti/kino/yablochko_ot_yablonki_v_kikabidze_-_syn_predatelya_30042016/).

Интересно, что в этой же среде зреет сильное недовольство главой государства: Кому служит президент Путин? Врагам народа! («Контрольный выстрел» https://kv-journal.su/content/komu-sluzhit-prezident-putin-vragam-naroda) /Письмо Путину — врагу родины и предателю русского народа (ЖЖ https: //vmbykadorov.livejournal.com/15071.html). В целом Путину ставят в вину либералов и «инородцев» во власти, служение олигархам, обнищание страны. Соответственно, он становится евреем (Путин еврей – документы из биографии президента подтверждают слухи) (http://dos-news.com/lenta_novostei/putin-evrej-dokumenty-iz-biografiprezidenta-podtverzhdayut-sluxi.html), гомосексуалистом (Путин гей и педофил) (https://na6ludatelb.livejournal.com/911477.html) ииностранным агентом (Путин – агент влияния ЦРУ (https://kv-journal.su/content/putin-agent-vliyaniya-cru). Конечно, подобное неприятие обостряется в последнее время в свете пенсионной реформы и ряда непопулярных мер правительства – приведенные примеры позволяют констатировать, что антилиберальная среда сегодня не всегда является провластной.

Мы представили основной (константный) набор обвинений, которые присутствуют в современных антилиберальных новых медиа, отражающих спектр общественного мнения, получившего в силу процессов медиатизации широкий выход на публичную арену. Разумеется, мишенью речевой агрессии могут становиться и так называемые переменные объекты критики – в зависимости от актуальных политических событий. Так, Украина обогатила репертуар обвинений «бандеровцами», «выскочкой Зеленским», «любимчиком Сороса Вакарчуком», Ксения Собчак – «наглой дурищей» и т.д., Лия Ахеджакова – «старой креаклой» и т.п.

Основные способы выражения речевой агрессии

Последний вопрос, который мы не осветили – вопрос о том, какими речевыми средствами выражаются данные обвинения, то есть существуют ли помимо названных лексем, другие способы выражения речевой агрессии, направленной на главных врагов среды, именующей себя патриотической. Исчислить все творческое многообразие создания инвектив достаточно сложно, и мы остановимся только на самых типичных, выражающих отношение к сообществу либералов: либертусовка, статусная либерда, либероиды, грантоеды, либерасты /жидерасты, фрики («фрик-митинг за Голунова прошел мирно (https://news.yandex.ru/) – номинации взяты из официальных источников, представленных на Яндексе. Как видим, здесь инвектива строится на: 1) использовании слов, бывших некогда слэнговым обозначением встреч небольших групп людей (ср. тусовка в «Альтернативная культура. Энциклопедия»: «способ многолюдного добровольного ничегонеделания. Чаще всего выражается в продолжительном стоянии/сидении в одних и тех же публичных местах, чаще всего в кафе или клубах. (https: //www.endic.ru/altcult/Tusovka-34.html). Такое употребление создает впечатление об узкой группе «тусовщиков», не являющейся серьезной политической силой; 2) использовании созвучий: либерда-белиберда; либерасты – педерасты, грантоеды / буквоеды; 3) использовании суффиксов со значением подобия: либероиды, ельциноиды, навальноиды, жидолибероиды (кстати, существует и слово путиноиды) – суффикс демонстрирует свою продуктивность при образовании уничижительных именований; 4) оксюморонных сочетаний, приучающих к мысли о возможности соединения названных характеристик: либеральные фашисты / еврейские фашисты.

Заключение

Таким образом, говоря о речевой агрессии в эпоху новых медиа, можно отметить, что принципиально важно, от кого исходит агрессия – от властных структур или голосов из демассифицированного поля новых медиа. В соответствии с этим результаты проявления речевой агрессии могут быть разными – от изменения судьбы объекта речевой агрессии до укрепления единства «своей» референтной группы или выражения чувств, совпадающих с преобладающим на данном этапе направлением властной мысли. Мы выделили константные обвинения в адрес идеологических противников, применяемые к целостному направлению общественной мысли – с той или иной степенью вариативности они могут применяться к отдельным личностям, чьи поступки осуждаются антилиберальной средой. В качестве средств речевой агрессии здесь выступает не инвективная лексика бранного характера, а лексемы, не имеющие негативной окраски в словарных определениях и приобретающие таковую в определенном общественном контексте. Так, инвективами становятся слова либерал, еврей, гей. Нельзя не отметить высокий агрессивный потенциал, который выражается этими словами в различных словосочетаниях и окказиональных образованиях, созданных по модели слов с негативной окраской. Эта высокая степень агрессивности в медийном пространстве, к сожалению, не позволяет думать о возможности гражданского единства на последующих этапах существования российского общества.

Литература

БОЧАВЕР, А. А., ХЛОМОВ, К. Д., 2014. Кибербуллинг: травля в пространстве современных технологий. Режим доступа: https: //cyberleninka.ru/article/n/kiberbulling-travlya-v-prostranstve-sovremennyh-tehnologiy (дата обращения: 07.07.2018).

ЛЕОНТЬЕВ, А.А., СОРОКИН, Ю А., БАЗЫЛЕВ, В.Н., БЕЛЬЧИКОВ, Ю.А., 1996. Понятия чести и достоинства, оскорбления и ненормативностив текстах права и массовой информации. Режим доступа: http: //bigpo.ru/potr/%D0%94%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%B8%D0%BD%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B0+%D0%B8+%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D0%B9+%D1%80%D0%B5%D0%BF%D1%83%D1%82%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%B8b/part-4.html (дата обращения: 07.07.2019).

БУЛЫГИНА, Е. Ю., СТЕКСОВА, Т. И., 2000.Проявление языковой агрессии в СМИ. Юрислингвистика-2: Русский язык в его естественном и юридическом бытии. Барнаул, 149–157.

БУЛЫГИНА, Е. Ю., СТЕКСОВА, Т. И., 2013. Речевая агрессия в интернет-комментариях как проявление социальной напряженности. Политическая лингвистика, № 3(43),77–81.

ВОРОНЦОВА, Т. А., 2006. Речевая агрессия: коммуникативно-дискурсивный подход. Автореф. дисс. д-ра фил. наук. Челябинск. Режим доступа: vivaldi.nlr.rubd000073997/file (дата обращения 10.06.2019).

ГРОМОВА, Н. А., 2016 Речевая агрессия: от коммуникативных ошибок до правонарушений. Юрислингвистика, № 5, 173–188.

ДЗЯЛОШИНСКИЙ, И. М., 2002О некоторых причинах интолерантного поведения. Российская пресса в поликультурном обществе. Режим доступа: http: //www.tolerance.ru. (дата обращения 03.07.2019).

КАМИНСКАЯ, Т. Л., 2015. Медиатизация личности: коммуникативный аспект Мир лингвистики и коммуникации: электронный научный журнал, № 41, 1–4.

ЛАССАН, Э., 1995. Дискурс власти и инакомыслия в СССР: когнитивно-риторический анализ. Вильнюс: Вильнюсский университет.

МАРЗАН, М. А., 2017. Речевая агрессия в языке СМИ. Вестник ВГУ. Серия: Филология. Журналистика, № 2, 96–99.

ТОФФЛЕР, Э., 2004. Третья волна. Москва: ООО «Фирма Издательство ACT».

RUSSELL J.NATHAN, 2006. An Introduction to the Overton Window of Political Possibilities. Режимдоступа: https: //www.mackinac.org/7504 (дата обращения 03.07.2019).