Kelios pastabos parodomųjų ir nežymimųjų įvardžių evoliucijos klausimu

Santrauka

В статье подвергается пересмотру недавно выдвинутое предположение о возможности происхождения литовского обобщающего указательного местоимения tai из ā-основного локатива ед. ч. ж. р. *tāi.

В начале статьи обсуждается термин bevardės giminės įvardis ʽместоимение среднего рода’, под которым подразумевается обобщающее указательное местоимение со структурно неясным антецедентом. Такое местоимение в русской научной литературе называется непредметным демонстративом (см. работы E. М. Вольфа). Автором доказывается, что термин bevardės giminės įvardis является нелогичным как с точки зрения синхронии, так и с точки зрения диахронии, и предлагается вместо него более точный термин absoliutinis demonstratyvas ʽабсолютный демонстратив’ (ср. термин Вольфа непредметный демонстратив).

Для общебалтийского периода автором реконструируются следующие формы номинатива-аккузатива ед. и мн. ч. местоимения ср. р.: ед. ч. *ta, мн. ч. *tā. Автор считает, что, опираясь на данные литовского и древнепрусского языков, а также на данные других индоевропейских языков, можно предполагать, что формы ср. р. в литовском и латышском языках выполняли также и функции непредметного демонстратива.

После действия закона Лескина в литовском и латышском языках последовало исчез­новение существительных ср. р., а вместе с ними и прилагательных, и местоимений. В статье подробно раскрываются внутренние причины исчезновения древних форм номинатива-аккузатива непредметного демонстратива в литовском и латышском языках и условия появле­ния новых форм tatai, tai или tas, tą (лтш. tas, to). Напр., автор считает, что после совпаде­ния формы ед. ч. им. п. ж. р. ta < *tā с формой непредметного демонстратива *ta с целью вос­становления контраста между этими формами форма непредметного демонстратива была за­менена или о-основным „локативом“ *tai, или этот „локатив“ был присоединен к форме непредметного демонстратива *ta, т. е. *ta+tai > tatai.

В статье аргументируется несостоятельность предположения о возможности происхождения tatai m двух частиц, т.е. ta и tai, а также невозможность происхождения компонента kапа, kaja- (ср. жемайтское kàjẹkàs ʽкто-то’) неопределенных местоимений kапа kas и kajakas ʽкто-то’ из двух частиц kа и па, соответственно kа и ja. Автор доказывает, что упомянутые компоненты kапа и kaja следует считать вариантами редукции выражения *kas žinā ʽкто знает’.